— Пацаны, кто первый?
Вторая дверь, открытая тем же «ключом», дала им куда больше. Здесь не было независимого освещения, но имелось окно в террариум, откуда падал неяркий свет. Просторный зал напоминал то ли универсальный магазин, то ли реквизиторскую театра. Ряды вешалок с одеждой — аккуратно выстиранной, отглаженной, под вешалками, — самая разнокалиберная обувь. На длинном стеллаже лежало оружие.
— Я люблю смотреть хронику.
— Не ной, сын, — спокойно ответил Кей.
— Ты не любишь детей, потому что у тебя не было детства, — безжалостно сказал Артур. — Ты завидуешь им. Ты считаешь, что сильнее зависти женщин к мужчинам — зависть ребенка ко взрослому. И постоянно ощущаешь себя объектом ненависти.
Кей послушно закивал.